Osada Steve – интервью

Osada Steve, сколько лет вы уже живете в Японии? Я насчитал 25 или 26.

Я прибыл в Японию в конце 70-х.

Ответьте честно! Вы изначально приехали сюда за боевыми искусствами или за японским бондажом?

Если честно – ни за тем, ни за другим. Я несколько лет шарился по Азии, поиздержался в дороге и искал способа пополнить свои капиталы. Прибыл в Японию с сотней долларов в кармане, поэтому первую неделю ночевал в ночлежках для рабочих, за 800 йен за ночь. В течении долгого времени я существовал на 300 баксов в месяц, что зарабатывал на случайных работах.

В те времена можно было ездить на поезде на большие расстояния всего за 80 йен. Все же, я много ходил пешком. И часто – на пустой желудок.

Как вы занимались боевыми искусствами? Есть у вас разряды, пояса, даны?

В романтичном 16-летнем возрасте школьный товарищ звал пойти в некую секцию подводной партизанской борьбы по-кубински – либо в школу таэквондо. Я выбрал последнее.

Позже я стал учеником таэквондо в Бангкоке, куда я впервые прибыл в 1973 году, в разгар вьетнамской войны. В Японии переключился на карате, после – на айкидо.

В общем, в первое десятилетие моих путешествий по Азии я тренировался везде, где мог найти школу. Например, на Филиппинах занимался в YMCA, а в Корее, где я был около 30 раз, поднаторел в хапкидо. В Тайланде, а после в Японии я тренировался по нескольку часов в день.

Разряды? Я недавно встретился с одним из моих преподавателей, который был продвинут в айкидо, когда я только начинал. Сейчас он старший инструктор в школе Hombu. Я тоже спросил у него про его “разряд” – и он тактично уклонился от ответа на этот вопрос. Думаю, разряды – это для учеников.

С другой стороны, я уже много лет не тренировался, мои занятия веревкой не совместимы с образом жизни воина. Поэтому с практической точки зрения можно сказать, что “разряд” у меня отрицательный.

Может быть я ошибаюсь, но по-моему вы начали заниматься шибари далеко не сразу по приезду в Японию. В чем причина этой задержки?

Я занимался связыванием всю свою жизнь, но в более-менее частном порядке, как обычный интересующийся. Для японцев, до конца 90-х я был просто потребителем бондажных видео и журналов. Все изменилось после того, как я встретил своего сэнсэя, Osada Eikichi.

Каким образом вы впервые узнали об Osada-сэнсэе? Хорошо ли разговаривали по-японски в то время?

Впервые я встретился с Osada Eikichi на фотосъемках для журнала “Tokyo Journal”. Это было почти 10 лет назад. В те времена мой японский оставлял желать лучшего. Но позже я приложил огромные усилия для освоения языка. Сейчас я беру частные уроки раз в неделю.

Как Osada-сэнсэй реагировал на вас во время вашей первой встречи?

В тот первый раз я фотографировал его еженедельное бондажное шоу в теперь уже закрытом Бондаж-Баре в Shinjuku. Думаю, тогда он вообще не заметил меня. Несколькими месяцами позже со мной связался его менеджер, и я организовал его еженедельные выступления в Мистрес-Баре в Roppongi. Потом я ходил туда чтобы пофотографировать и посмотреть на его работу. Естественно, помогал ему с подготовкой, и он попросил помогать ему регулярно. На следующей неделе я уже управлял подвесом, который использовался в выступлении. А через несколько месяцев Osada Eikichi переехал со своим шоу в мое собственное место, где впоследствии мы работали совместно, и которое известно сейчас как “Studio SIX”.

Именно в это время мы лучше узнали друг друга. Не было никакой “любви с первого взгляда”, был постепенный процесс, построивший наши отношения по схеме “учитель – ученик”.

По счастливой случайности, Drachenmann как раз был в Японии на открытии “Studio SIX”, так что возможно мы удостоимся чести в ближайшем будущем прочесть его впечатления об этом событии.

Был ли Osada-сэнсэй первым, кто стал проводить такие шоу в Японии? Когда он начал их проводить? На что они были похожи?

Osada Eikichi считается пионером этого жанра в Японии. Именно он представил бондажные шоу широкой публике. Его работы были рассчитаны на большие аудитории.

В то время большинство шибари и СМ выступлений проводились внутри очень дорогих клубов. Под “дорогими” подразумевается, что иногда за просмотр приходилось платить по 100000 йен. 60-е года, мы с вами еще ходили в школу, поэтому большинство этих сведений у меня от тех людей, которые сами наблюдали происходящее.

На что эти шоу были похожи? Osada Eikichi был настоящим артистом, его выступления были зрелищными и динамичными. Наиболее динамичными из всех.

Osada-сэнсэю платили большие деньги за выступления, скажем, в стрип-клубах. За что сейчас платят большие деньги?

На пике карьеры Osada Eikichi имел дело с гонорарами до 3000$ в день. То есть в удачный год легко зарабатывал около миллиона долларов. Однако с течением времени видео несколько потеснило живые выступления, и к 80-м годам большинство сцен закрылось. Сейчас работает всего несколько сцен, которые время от времени демонстрируют некие СМ-представления.

Нельзя сказать, что выступающий бондажист в наши дни останется без работы. Например, в 2005 году я выступил около 400 раз в разных концах страны. Но большие деньги сегодня делаются именно в видеобизнесе.

Имеют ли что-либо общее шибари и боевые искусства? Если да – то что именно?

Ну, для начала упомяну боевое искусство hobakujutsu, которое использовалось для захвата пленных на поле боя, а позже стало частью судебной системы режима Токугава, где оно использовалось для пыток. В общем, это многовековая сложная техника работы с веревкой, которая занимает не последнее место в определенных школах японских боевых искусств.

Иными словами, веревка систематически использовалась в Японии в бою, для захвата, пленения, публичного унижения, пыток и мучений.

Шибари же, с другой стороны, больше средство для обмена эмоциями. Поэтому техника работы с веревкой отличается от техник hobakujutsu. В шибари огромное внимание уделяется избеганию повреждений тела, в то время как в давние времена о благополучии пленника заботились мало.

Можно сказать, что hobakujutsu и шибари – двоюродные братья (к примеру, как обезьяна и человек). У них много общего, но работают они на разных уровнях. Некоторые японские бондажисты используют в своих работах очень сложные и высокоструктурированные знания и навыки hobakujutsu. Покойному мастеру Akechi Denki, например, нужно отдать должное в его исследованиях техник hobakujutsu/hojojutsu, которые повлияли на его шибари и проявились в его зачастую потрясающе сложных, но все же бесконечно красивых бондажных работах.

В этом контексте я могу сказать, что моя собственная работа находится под сильным влиянием моей подготовки в боевых искусствах. Например, я пользуюсь принципом ограничения движения рук в первую очередь, а также в основном не оставляю никаких возможностей для атаки. Даже если мне иногда приходится начинать обвязку спереди, я использую это обстоятельство для того, чтобы контролировать модель, создавая ей трудности с сохранением равновесия и уменьшая этим ее возможность сопротивляться.

Это не значит, что шибари должно быть именно таким. Для танцующего человека, к примеру, будет естественен более игривый подход. Думаю, что если человек занимается шибари не на профессиональном уровне – вполне нормально не блистать познаниями в истории шибари или не быть в курсе всех тонкостей, которые важны только после усвоения массы технических навыков, когда связывание становится второй натурой. В конце концов, лично для вас важнее всего, чтобы вы друг с другом хорошо провели время.

Лично для меня очень важны эффективность и скорость выполнения моих обвязок. Поэтому на моих выступлениях вам представлены настоящие неигровые обвязки. Возможно, это несколько отпугивает западных зрителей. Но в Японии очень много поклонников связывания ради связывания. Это люди, которые смотрят мои выступления не ради развлечения, а для того, чтобы увидеть относительно высокий уровень владения веревкой, что она применяется жестко, быстро, надежно, безопасно и приятно взору.

На что похожа ваша ежедневная жизнь? Можете ли вы привести пример типичного дня “из жизни Osada Steve”?

Это во многом зависит от моих задач.

В Токио я обычно поднимаюсь около 17:00, несколько часов что-то пишу/редактирую перед ночной активностью. Если я где-то должен быть пораньше – пропускаю этот этап. Большинство моих выступлений начинается в районе 2:00. К 6 или 8 часам утра я появляюсь дома, и мне нужно несколько часов на отдых. В это время смотрю тупые телепрограммы или отвечаю на почту. Это – идеальный день, хотя, должен добавить, не идущий на пользу здоровью. На гастролях я обычно живу там же, где выступаю. В таком случае меня обычно будит громкая музыка, предшествующая моему выступлению. Таким образом, я встаю в районе полудня, делаю 4 выступления в течение дня, к полуночи возвращаюсь обратно. Выступать 4 раза в день 10 или 20 дней подряд очень тяжело, особенно для модели. Но если не считать большой нагрузки на руки, это время похоже на каникулы, тем более, что организаторы гастролей обеспечивают здоровой пищей.

Самый кошмар – во время съемок фильма. Работа обычно начинается рано утром и заканчивается к 3 часам ночи. Я там часто засыпаю.

Как видите, в моей жизни множество “типичных дней”.

Учились ли вы (или учитесь) у других японских мастеров?

Я учился у покойного Akechi Denki. Сейчас продолжаю изучать различные аспекты шибари у разных мастеров. Речь идет о применении их индивидуальных техник, а также об усвоении различных понятий и концепций, которые могут быть переданы только при личном общении.

Я считаю, что мне очень повезло с этой возможностью, поскольку она позволяет мне достичь определенного уровня в течение всего лишь нескольких лет. В противном случае на это ушло бы несколько жизней.

Хочу немного поспорить с Вами и узнать Ваше мнение. Ну вот например. Мне кажется, что сложные техники работы с веревкой – относительно недавнее явление. На старых черно-белых фотографиях обвязки гораздо более простые.

Полностью согласен с тем, что на ранних бондажных японских фотографиях запечатлено много слабых и откровенно бестолковых работ. Однако не забывайте, что это было время, когда шибари только начало появляться на страницах печатных СМИ. И то, что вы видите на этих работах, очень часто было сделано каким-нибудь редактором или читателем.

Даже сегодня я далеко не впечатлен тем уровнем техники работы с веревкой, который представлен в различных бондажных журналах. Это потому, что акцент у них идет на создание прежде всего эротических изображений, а мастерство владения веревкой уходит на второй план.

Chiba Eizoh сэнсэй утверждает, что в Японии около 2000 бондажистов-любителей, уровень которых намного выше чем тот, что мы привыкли видеть в сегодняшних СМИ. Это люди, которые по большей части занимаются шибари для себя, но, не взирая на это, легко переплевывают выступающих профессионалов.

Тот факт, что наблюдаемое состояние искусства шибари в Японии улучшается с годами, является заслугой всей индустрии печатных бондажных СМИ, профессионально растущей и процветающей. Настолько, что эта индустрия дает средства к существованию многим бондажистам.

Конечно, индивидуальные навыки работы с веревкой у практикующего человека постоянно улучшаются. Поэтому естественно, что при просмотре архивов печатных изданий вы наткнетесь на достаточно простые обвязки, когда-то выполненные каким-то сегодня уважаемым мастером.

Однако не стоит забывать, что еще до появления и распространения изображений связанных женщин (а они появились задолго до появления вышеупомянутой индустрии) было время, когда веревочный бондаж был профессией. И я должен отметить, что тогдашний уровень владения веревкой был выше, намного выше, чем тот, что мы наблюдаем в шибари сегодня. Можно сказать, что между исчезновением hobakujutsu/hojojutsu и появлением Шибари было что-то вроде черной дыры, своеобразные Темные Века для японского искусства веревочного связывания. И то, что можно увидеть на тех старых фотографиях – суть первые шаги в возрождении важной части японского культурного наследия.

Продолжу с противоречиями. В одном из интервью Вы утверждали, что западные методы бондажа (например, распятие на кресте) не будут популярны в Японии. Однако таких вещей много в аниме, есть несколько соответствующих японских вебсайтов, а Toei снял много кинофильмов с подобными образами. Вы все еще уверены в своих словах?

Наверное, я должен был быть более точен, когда употреблял термин “распятие” как иллюстрацию к предмету разговора. Я ответил так, когда меня спросили: думаю ли я, что работы западных бондажистов повлияют на японских мастеров.

В Японии шибари, практикующееся на высочайшем уровне, представляет собой ряд действий, которые опираются на множество сложно закодированных исторических и культурных корней. В этом и есть суть бондажа. А не в том, чтобы человека специальными приспособлениями прикрепить к кресту (что, с точки зрения техники, может сотворить любой ребенок).

Далее. Художникам, рисующим аниме, совершенно не обязательно глубоко разбираться в искусстве шибари. Подозреваю, что обвязки, которые вы имеете ввиду, либо очень просты, либо абсолютно невыполнимы на живом человеке.

Что касается определенных японских кинофильмов, показывающих привязанного к кресту человека, никто не может запретить создателю выбрать для фильма наше время или любой ему удобный исторический период. Однако, я не стал бы классифицировать появляющиеся там обвязки как шибари. Давайте не забывать, что в древней Японии засвидетельствовано много случаев преследования христиан. И в фильме об этом вполне уместно показать сцены распятия. Может быть, я опять повторюсь, но для того, чтобы привязать человека к кресту – не нужно вызывать команду мастеров шибари.

Безусловно, существуют интересные и сложные направления веревочного бондажа за пределами Японии. Однако эти направления сильно отличаются от шибари. А специалисту по шибари в Японии есть чем заняться на протяжении всей жизни, изучая накопленные веками техники. Так что последнее, что ему придет в голову – это осваивать идеи западного стиля бондажа.

Что Вам больше по душе: выступать на публике, снимать видео, обучать шибари? Что Вы предпочитаете?

Суровый вопрос. Мне нравится все, что делается веревкой. Каждое из перечисленного нравится по-своему, и мне кажется, что идеально было бы грамотно совмещать все эти вещи.

Конечно, мне нужно соотносить любовь к веревке с получением платы за свою работу. Это часто означает некие компромиссы и выполнение работы, которая мне не очень нравится. Я мог бы жить мечтами, как и другие люди, но могу вас уверить – ничего не возникает на пустом месте. Успехи в этой деятельности обеспечиваются тяжелой работой.

С кем из моделей Вам больше всего нравится работать и почему?

Последние несколько лет все свои выступления я провожу только с Asagi Ageha. У нее много поклонников, настолько много, что большая часть зрителей приходит посмотреть на нее, а не на меня. Это мне идеально подходит, поскольку я могу сосредоточиться исключительно на технике, оставаясь вне поля зрения как можно дольше.

Для большинства остальных проектов я постоянно меняю моделей, поскольку это единственный способ выжить в этом бизнесе.

Некоторые крупные компании привлекают для работы актрис, которые по жизни не интересуются СМ. Все же Ваши модели любят бондаж, не так ли?

Мне очень повезло: поток молодых женщин, желающих быть связанными мной, нескончаем. Из-за этого я могу позволить себе роскошь еженедельно представлять новых моделей в своих проектах, посвященных шибари на Studio SIX. А поскольку Studio SIX в нынешнем формате работает с августа 2002 года – можете сами подсчитать сколько женщин ассистировали мне в качестве моделей за все это время.

Я продолжаю работать только с теми, кому действительно интересен веревочный бондаж. И каждая новая девушка проходит проверку на Studio SIX, прежде чем я буду привлекать ее к другим проектам.

С другой стороны, если меня нанимает какая-то большая компания, там приходится работать с порноактрисами. Бывает, что и по 30 человек за съемку, так что удовольствия в такой работе мало.

Почему в Японии не используют “стоп-слова”?

Вообще, я могу только догадываться. Но вы правы, концепция “стоп-слов” в Японии еще не стала популярной. Если что, человек просто попросит остановиться.

В любом случае, верхний всегда в ответе за благополучие нижнего. Если верхний достаточно разумен, у него есть масса способов узнать, когда нижнему уже хватит. Лично я даже не спрашиваю. Можно, конечно, сказать, что мои действия небезопасны. Но с другой стороны, я не хожу по краю и не занимаюсь опасными или болезненными вещами.

Когда люди из hogtied.com и waterbondage.com приехали, чтобы поработать со мной, они спрашивали, что бы я сделал, если бы моя модель захотела бы выйти из игры. Тогда, впервые в моей жизни, чтобы удовлетворить их стремление к безопасности, мы использовали стоп-слова.

Но не поймите меня неправильно! Я вовсе не настаиваю на отмене стоп-слов.

Чем Вы сейчас заняты? Намечается ли что-нибудь, о чем Вы можете рассказать?

Я стараюсь сократить количество своих выступлений примерно до 200 в год и сосредоточиться больше на видео и работе. Также хочу найти больше времени для обучения и исследований. Что-то новое ведь не возникает вдруг в виде озарения в моей голове во время работы с веревкой. Конечно, можно просто импровизировать годами, но результат будет в основном очень низкого качества. В обозримом будущем я хочу заняться серьезным изучением. Пока же я только немного поскреб поверхность того, что собой представляет шибари.

Ваши фотографии невероятны, особенно те, где используется светопись. Вы снимаете много видео, а как насчет фотографий, вроде тех, что опубликованы в журналах?

Я не занимаюсь фотографией уже несколько лет. Так что это не мои снимки, это всего лишь чьи-то снимки моих работ. Светописная серия сделана совместно с Z. Maitri, который навещает меня в Японии время от времени. Большинство людей думают, что в этих фотографиях используются компьютерные эффекты.

Некоторые из этих фотографий публиковались в зарубежных изданиях. Но для японских зрителей в этих фотографиях недостает некоторого эротического элемента, соответствующего вкусам энтузиастов бондажа. Эти люди хотят видеть красоту через призму страдания, в особом выражении лица между болью, стыдом и экстазом.

Я огромный поклонник Saotome Hiromi. Вы ее знаете, вы работали с ней. Что Вы можете сказать о ней? На что похожа работа с ней?

Saotome Hiromi – знаменитость в японской СМ-среде. Много лет она была моделью Osada Eikichi, и до сих пор продолжает весьма успешную собственную карьеру.

Я работал с ней только однажды, когда снимал видео о том, что будет происходить на 80-летнем юбилее Osada-сэнсэя. Она абсолютно профессиональна. Читай: она на сто процентов владеет собой на сцене и перед камерой, и все ее реакции являются естественными и подлинными.

Вскоре я буду снимать с ней другое видео для JapanBondage.tv – показ сеппуку (ритуального самоубийства).

В то время как западные зрители могут не вполне понять достоинства сеппуку в контексте СМ, многие японцы ценят этот жанр. Японская аудитория в основном имеет фетиш на лица. Лицо связанной женщины изменяется. И в нем появляется выражение, похожее на то, когда японская женщина находится в экстазе либо в момент смерти в ритуальном самоубийстве.

Как я понял из Ваших озвученных мыслей по поводу бондажа на западе, Вы не критикуете западный бондаж. Вам просто не нравится, когда люди, не имеющие никакого понятия, выдают себя за “мастеров” шибари. Я правильно понял?

Да, правильно.

Я люблю веревку и отдаю должное всем стилям бондажа. Если обвязка выглядит красиво и не причиняет дискомфорта – это вообще замечательно.

Чего я не признаю – так это людей, которые относят свои работы к шибари, хотя на самом деле их обвязки – это перепроектированный бондаж в японском стиле. По-моему, тому, кто никогда не был в Японии, кто никогда не учился непосредственно у практикующего шибари (читай: кого-то, кто имеет отношение к какой-то школе шибари в Японии), кто черпает знания из картинок в Интернете или из японского СМ-порно видео или из прохождения семинара, ошибочно обозначенного как лекция по шибари, было бы лучше не позориться. Таким людям лучше описывать свой бондаж в английских терминах, возможно как “японовдохновленный” бондаж, с акцентом на “вдохновленный”.

Некоторые крупные интернет-сообщества сейчас состоят из людей, действительно верящих, что они мастера японского бондажа. Были даже попытки некоторых западников изменить значение терминологии шибари с целью оправдать историю собственного невежества в обсуждаемой теме.

Когда вы читаете дискуссии о том, мог ли кореец сделать приличную лепешку из риса вместо пшеницы, а если да, то можно ли ее назвать мексиканской лепешкой, а если можно, то ПОЭТОМУ вы тоже (равно как и сосед вашего кузена) вправе именовать ваш бондаж “шибари” – вы получаете представление о том, в какую сторону движется шибари на Западе.

Как Вы начали работать в Jail и работаете ли Вы там до сих пор?

Впервые я встретился с владельцем (Oda Hisashi сэнсэем) общенациональной сети клубов Jail на Studio SIX, когда Osada Eikichi был еще жив и работал. Oda сэнсэй – чрезвычайно богатый бизнесмен из Осаки. Когда он переехал в Токио для того, чтобы открыть Roppongi Jail а позднее Jail Tokyo, я стал еженедельно выступать там, продолжалось это около двух лет.

Oda сэнсэй многому научил меня, я чрезвычайно благодарен ему за возможность отойти от Studio SIX и выступать на большой сцене. Когда я провел свои первые 80 шоу на Kujo OS в Осаке, Oda сэнсэй нашел время для посвящения меня в тонкости стрип шоу. Он знает о шоу все. Он прекрасно понимает, что хочет видеть аудитория. Я – большой поклонник и почитатель его работ в шибари.

Я все еще появляюсь в Jail Tokyo, и временами провожу там импровизационные выступления. Oda сэнсэй – он мне вроде крестного отца.

Как я понимаю, Вы регулярно выступаете в клубе у Randa Mai. Randa Mai – один из самых известных бондажистов Японии, даже на телевидении выступал. Как вы познакомились и какие у вас отношения?

Впервые мы встретились в Mistress-баре, где-то в те времена, когда Osada Eikichi еще там выступал. Какое-то время я интенсивно фотографировал выступления Randa Mai.

Мои регулярные шоу в Ranbukan (его заведении) начались в 2004 году. Мои ночные часы в этом заведении были популярны у семейных пар и одиноких женщин, поскольку после небольшого шоу “для затравки” мне предлагалось (и я с удовольствием это делал) связывать желающих женщин.

Randa-сан очень занятый человек, так что мы пересекаемся друг с другом всего несколько раз в год. Иногда мы выступаем вместе на одной сцене, а вот недавно вместе снялись в одном видео. Он также сотрудничает с моим сайтом JapanBondaje.tv, где я размещаю некоторые его видео.

Как проходит обучение шибари под Вашим руководством? Может ли, например, человек жить в Вашем доме, наблюдая весь полный распорядок дня, как в классической схеме учитель-ученик?

Я не провожу семинаров, обучаю людей исключительно индивидуально. У меня есть несколько постоянных учеников, живущих в Японии, также я даю уроки людям, приезжающим на короткое время. Последнее относится, например, к тем, кто приезжает в Японию по делу и из-а занятости имеют возможность взять всего несколько уроков, или к людям, посещающим меня некоторое время с целью интенсивного изучения.

К счастью, все обвязки могут быть разложены на стандартные приемы. То есть не существует каких-то сложных техник, только комбинация нескольких простых. Поэтому обучение проходит достаточно легко.

Есть определенное различие между обучающимся и учеником. Обучающийся – это человек, получающий некоторое количество уроков в обмен на некоторое количество денег. С другой стороны, ученик – это тот, кто годами находится рядом, во всем помогает учителю, и взамен сможет получить много больше, чем просто знание о правильных техниках.

Возможно, стоит сказать, что не каждого обучающегося или ученика привлекает слава: большинство людей учатся потому, что им нравится работать с веревкой.

Что касается моего отношения к классической концепции учитель-ученик, то я позволяю присутствовать обучающимся во время моих занятий, но не могу представить, чтобы кто-то тусовался у меня дома. Я не публичный человек, мне нужно много личного времени и пространства.

Кто из встреченных Вами в Японии людей наиболее Вам интересен?

За время моей журналистской деятельности я встречал, фотографировал, интервьюировал очень многих людей. Среди них – многие светила от бизнеса и торговли, спорта, политики и искусств. Но это были мимолетные встречи.

С другой стороны, я встретил двух людей, которые потрясли меня. Одним из них был Osada Eikichi. Это случилось, мне кажется, когда я чем-то позабавил его, и он посмотрел прямо мне в глаза. Этот взгляд проник прямо в меня, и в то же самое время мой взгляд проник в него. Это было как будто в какой-то момент времени мы стали единым целым. Это был очень счастливый момент, я никогда его не забуду.

Другим человеком был Akechi Denki, и это случилось, когда мы встретились впервые. Я фотографировал его выступление в Mistress-баре, а потом присоединился к посиделкам в Master’s-баре этажом ниже. Именно там Akechi-сэнсэй долго смотрел на меня с доброй улыбкой, прямо в глаза. Это было похоже на улыбку судьбы, которая дает вам знать, что все будет хорошо. Этого момента я тоже не забуду.

 

 http://shibari-by.com/people_4.html

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *